Когда я молодой был и красивый,
Я очень часто навещал вокзал.
Я так любил попить у Муси пива
И посмотреть буфетчице в глаза.

Ах, Муська, ты, буфетчица,
Ты просто мой восторг,
Ты просто моих дней тюремных память.
Я помню, как об стол разбил наполненный прибор,
Когда в кабак ты впёрлась с мусорами.

Да шухер был на редкость деликатный:
Дружков моих забрали в воронок,
И я стоял красивый и нарядный,
Но сделать ничего тебе не смог.

Но как-то летним вечером я снял с себя пиджак;
По переулку медленно и вольно
Ты шла с каким-то фраером и улыбалась так,
Как будто здесь тобою все довольны.

Я вынул нож и мирно сунул в брюхо,
И фраер, мне сказав: "Прощай", — упал.
Лишь пели за базаром проститутки,
И я перед тобой один стоял.

Ты стоишь, красивая биксуля на мази,
Облокотившись локтем на перила,
И невзначай так, нехотя сказала: "Уходи".
Да, шкура, ты меня во мне убила.

В тот раз я не хотел базар с тобою.
Я отпустил тебя: До встречи, Мусь", —
Но залетел на срок с дружком весною
И сам не знал, что скоро я вернусь.

Побег; порвал охранников; скитальство по ночам.
И вот я снова в городе, в Слободке.
Тебя узнал по голосу, по смеху, по плечам
И по твоей качающей походке.

И я с дружком пошёл к тебе навстречу,
В кармане сжав рукой свой финский нож.
Но, как назло, — патруль в тот тёплый вечер...
Не дали мне пырнуть, но ты умрёшь.

Я долго ждал при случае отдать тебе должок,
И как-то в ресторане у оркестра,
Смотрю я, к твоей талии прижался сторожок,
Тверской налётчик, гастролёр-маэстро.

Он мял тебя, как сорванную розу,
А тут в сторонке мирно я стою,
Смотрю и наблюдаю твою позу,
А ты в тот миг заметила мою.

Шепнув маэстро на ухо, как видно, про меня, —
Ты плохо, знать, порекомендовала.
Пока я с ним разбор чинил и беспредел замял,
Ты сбегала в отдел и настучала.

Меня у магазина повязали,
Отняли нож, свободу и долги.
Я помню, как стоял в судебном зале,
А по бокам блестели сапоги.

Пять лет сижу в Калинине, тяну свой долгий срок,
И узнаю, что Муську за прилавком
Немножечко порезали, отдали мой должок,
Маэстро и дружок в Слободке Славка.

Как молода была ты и красива,
Я представляю, как лежала ты,
Улыбка на лице твоём чуть криво,
И нож в груди для полной красоты.