Педагоги слезинки смахнут рукавом,
если в их просвещеньи изъян,
ну а я же могу просветить хоть кого,
даже диких тупых обезьян.

Сноп лучей проникает в любой уголок
наших тел с незапамятных дней.
Кто-то слишком уж сильно Рентгена допёк
темноватой структурой своей…

Люди едут ко мне изо всех волостей,
все равны здесь: и холл, и плетень –
кто с циррозом, кто с крошевом вместо костей,
кто с мечтой получить бюллетень.

Всё, что скрыто от глаз под велюр и кримплен,
станет видимым мне под лучом,
я раздену любого из вас до колен,
и милиция мне нипочём.

У меня каждый смертный на карандаше,
всех я вижу насквозь, как слюду.
Как бы вы не таили кирпич на душе,
я его непременно найду.

Отыщу в вашем теле наследственный брак,
аллергию к жене и гастрит.
Знаю я, где зимует коварнейший рак,
где нелёгкая в лёгких сидит…

Кто характером скрытен – их дело табак,
я заставлю прозрачными стать.
От меня не упрячешь в кишечник трояк
с тем, чтоб утром похмелье прогнать.

Опишу всё, как есть, правды некуда деть,
от меня её просто не скрыть,
и тогда станет ясно, кто может болеть,
а кто должен и уголь долбить…

Я ладошкой в медкнижке пришлёпну печать,
мой диагноз точнее аптек.
Мне бы мысли ещё научиться читать,
и тогда – будь здоров, человек!